20.02.12 Анна Каренина, Київ

Гастроли
Санкт-Петербургского
академического театра
балета Бориса Эйфмана

Музыка: П.И. Чайковский
Декорации: Зиновий Марголин
Костюмы: Вячеслав Окунев
Свет: Глеб Фильштинский

Роли исполняют:

Мария Абашова, Нина Змиевец, Наталья Поворознюк, Анастасия Ситникова, Сергей Волобуев, Олег Марков, Дмитрий Фишер, Олег Габышев, Алексей Турко

Где:
Киев, Национальный Академический Театр Оперы и Балета им. Т. Г. Шевченко, ул. Владимирская, 50


Балет Бориса Эйфмана «Анна Каренина» полон внутренней психологической энергии и удивительно точен по своему эмоциональному воздействию. Убрав все второстепенные линии романа Льва Толстого, хореограф сосредоточился на любовном треугольнике Анна-Каренин-Вронский. Пластикой тела хореограф в своем спектакле передал драму переродившейся женщины. По мнению Эйфмана, именно страсть, «основной инстинкт», породили преступление против общественных норм, уничтожили материнскую любовь и прервали связь Анны Карениной с душой. Женщина, поглощенная и раздавленная страстью, готова пойти на любые жертвы. Хореограф говорит, что это спектакль о сегодняшнем дне, а не о дне минувшем - современные эмоции, прямые параллели с действительностью не оставляют равнодушными зрителей нашего времени. Высочайшего уровня техника и хореография Бориса Эйфмана передают все психологические перипетии романа Толстого.

«Балет – это особая область реализации психологических драм, возможность проникнуть в подсознание. Каждый новый спектакль – поиск неведомого. Роман "Анна Каренина" всегда интересовал меня. Когда читаешь Толстого, чувствуешь невероятное понимание автора психологического мира его героев, удивительную чуткость и точность отражения жизни России. В романе "Анна Каренина" есть не только погружение в психологический мир героини, но и настоящее психоэротическое осмысление ее личности. Даже в сегодняшней литературе мы не найдем подобных страстей, метаморфоз, фантасмагорий. Все это стало сутью моих хореографических размышлений.

Размеренный ритм жизни семьи Карениных – государственная служба главы, строгое соблюдение светских условностей – создавали иллюзию гармонии и покоя. Страсть Анны к Вронскому разрушила привычное. Искренность чувств влюбленных отвергалась, пугала откровенностью. Лицемерие Каренина было приемлемо для всех, кроме Анны. Она предпочла всепоглощающее чувство к любимому мужчине долгу матери перед сыном. И обрекла себя на жизнь изгоя. Не было счастья ни в путешествиях, ни в привычных светских увеселениях. Присутствовало ощущение трагической несвободы женщины от чувственных отношений с мужчиной. Эта зависимость, как и любая другая – болезнь и страдание. Анна покончила с собой, чтобы освободиться, оборвать свою страшную и мучительную жизнь. Для меня Анна была оборотнем, потому что в ней жило два человека: внешне – светская дама, которая была известна Каренину, сыну, окружающим. Другая – женщина, погруженная в мир страстей.

Что важнее – сохранить общепринятую иллюзию гармонии долга и чувств или подчиниться искренней страсти?.. Имеем ли мы право разрушить семью, лишить ребенка материнской заботы ради буйства плоти?.. Эти вопросы не давали покоя в прошлом Толстому, не уйти от них и сегодня. И нет ответов! Есть неутолимая жажда быть понятым и в жизни, и в смерти…»